Франсуаза Дольто
Люди имеют право на болезнь... Болезнь – это способ выразить что-то. Когда человек не может выразить это словами, чувствами, тогда берет слово болезнь.
Состариться раньше времени – самое распространенное явление на свете.
Мы участвует в жизни, не так уж много о ней на самом деле зная, – и мы ничего не знаем о том, что такое смерть.
Страх смерти – это, в сущности, страх жизни.
Мысль о самоубийстве – это работа воображения, желание совершить его на самом деле – это болезнь. Граница между тем и другим весьма условна.
Риск умереть – составляющая жизни: иначе, если у нас нет возможности распоряжаться ею по собственному усмотрению, в том числе и положить ей конец, Она принадлежит другим.
Главное всегда замалчивают и скрывают. Обычно мы не смеем подступиться к разрушительной идее в ее истинном виде. Общество боится ее затрагивать. Оно отгораживается от действительности с помощью успокаивающих образов. Сказать правду – все равно, что произвести революцию.
Система образования не дает образования ни к любви, ни к уважению к другому, ни к уважению к себе самому.
О ребенке говорят много, но с ним не говорят.
Ребенок – наш посредник в отношениях с реальностью.
Ребенок – это ахиллесова пята взрослого: быть может, даже тот, кто на первый взгляд кажется самым сильным, боится этого правдивого существа, которое способно его обезоружить.
Именно ребенок имеет доступ к тому, что обладает наибольшей ценностью в мире, но поскольку он мал и физически слаб, мы навязываем ему нашу волю, какую сильные всегда навязывают слабым.
Когда ученика заставляют «срыгивать» перед учителем знание, полученное от другого учителя, – такое образование развращает. «Скажи мне то, что я и так знаю и получишь хорошую оценку» – вот верх педагогической бессмыслицы.
Уважать ребенка – это значит предложить ему модель поведения и предоставить возможность не подражать ей. У него нет другого выхода в формировании себя, кроме отрицания, и он говорит «нет».
В семье дети и собаки всегда знают все, особенно то, о чем не говорят.
Где нет детства, нет и зрелости.
Быть взрослым – это иметь исключительные права на другого взрослого; для ребенка это создает ту модель поведения, в которой он в семье – ученик: он воспитывается у этой пары, но никак не должен претендовать на место взрослого, даже отсутствующего в семье.
В интересах детей, чтобы родители существовали как пара в лоне семьи, а не разыгрывали из себя жертв.
Зависимость от родителей, которая внушается детям как добродетель повиновения родителям, является выражением ничем не регулируемой родительской власти.
Отрочество – это период, когда человек переживает второе рождение.
Пытаясь понять незащищенность, ранимость подростка, представим себе раков и лангустов, меняющих панцирь: они прячутся в расщелины скал на время, необходимое для образования нового панциря, который сможет их защитить. Но если в этот момент, когда они так уязвимы, на них кто-то нападает и ранит их, рана эта сохранится навсегда, и панцирь лишь скроет шрамы, но не залечит раны.
Риск первого любовного опыта расценивается как умирание детства.
Желание – это внезапная вспышка, связанная с нетерпеливым ожиданием удовлетворения, каждому неведомое в нем самом. И в другом человеке, если вместе с этим другим открываешь новый вид отношений, основанный на удовлетворении желания.
Нормальный развод лучше плохого брака.
Супружество – это не страсть, это совсем другое. |
